Maybe your friends think I'm just a stranger My face you'll never see no more. But there is one promise that is given I'll meet you on God's golden shore.
He'll meet you on God's golden shore...
Каждому Улиссу - по возвращению. Любимейший фильм.
Нарисовался новый персонаж - Мичурин Руки-бананы. Меж тем наследник всех своих родных со скрипом выполняет задание по трудам - изготовление запчастей тряпичной куклы (когда же они наконец начнут сколачивать табуреты?). Голова старательно оформлена изумрудно-зелеными шерстяными патлами. "Русалка?" - интересуюсь. "Панк", - веско ответствует сынок. На днях он попутал в беседе "секс" и "загс". Позавчера подлетает ко мне, горя глазом. Высказывается: - Мама. Если бы жирафы могли мыслить и воображать, а свои мысли выговаривать, то они, разумеется, сказали бы, что бог выглядить точь-в-точь как жираф. Жираф, парящий на облаке. Так с чего же люди воображают себе бога человеком - только с нимбом? Его никто не может увидеть. Поэтому его как бы нет. Но он есть везде. Понимаешь? Везде.
Семейный портрет в интерьере. Материнство в беззастенчиво барбячьих розовых штанцах, синей капюшонке с размашистой надписью es (о, она есть, и как она будет), вся в работе от встрепанной гривы до пяток. Чихает, как капитан Смоллет, клянет мигрень. Детство, окопавшись среди конструкторных запчастей, нашмыгивает, накашливает и отчаянно каламбурит. По-хармсовски: "Как известно, Пушкин был артиллеристом, а Крылов умел летать". И по-свойски: "Гиппократ Руки-шприцы". Делим на двоих битву с инфекцией (тем более что субботний приступ кашля, который у парня растянулся на ночь, мне удалось отправить туда, где ему самое место) и историю из "Занимательной Греции" Гаспарова о спартанском лаконизме: Македонский царь послал сказать спартанцам: "Если я вступлю в Пелопоннес, Спарта будет уничтожена. Спартанцы ответили одним словом: "Если". Мы живем на солнечной стороне.
Большое спасибо за утешение и поддержку. Вы все очень помогли. Все-все.
[18 Dec 2009|12:03am]
Вчера умерла бабуля. Девяти дней ей не хватило, чтобы добраться до своего девяносто шестого дня рождения. Красавица Нина. Брови вразлет, волжские скулы, улыбка в уголке рта – на молодых своих фотографиях. Умница Нина, к которой бегали советоваться по любому поводу. И настоящая бабушка, какой ее знала я: лицо в сеточке морщин, проворные ловкие руки, хлопот полон рот, жемчужно-седые длинные волосы, которые она днем красиво подкалывала шпильками на затылке, а на ночь сплетала в косу. Воспитала троих внуков: каждого, не выдержавшего испытания сквозняками и режимными ограничениями ясельной группы, с соплями по колено и бледной немочью, привозили к ней в волю и строгость одновременно. Давала делать что угодно, но крепко направляла и учила. Меня, третью и младшую, задержавшуюся рядом подольше других (тут и расстояние, и судьба, и воля), – прививать яблони, мудреть с годами, месить тесто для самых вкусных в мире пирогов, ценить и беречь уважение и не бояться любой работы. Могла уронить пару таких веских слов – характер, - что потом до вечера нарочно ходили разными тропками и глядели в сторону. Мирились за чаем с листом мяты и смородины – и допоздна она делилась историями. Седенькая моя подружка, с тех пор как «огонь-девка» сравнялась с нею в росте, поверяла мне секреты, которые и от дочерей своих таила. Жила в полную силу, горячо, любознательно, всегда в делах (а разве могла бы иначе?) – непросто, но, хочу верить, счастливо. Уверенно вела за собою нашу родовую женскую ветвь – способных, видящих, упрямых, независимых, гремучих в гневе, но отходчивых, хохочущих до звона в голове, неугрюмых, берущих себя в руки... Она задавала тон. Последние пять лет были трудными – привыкшая к самостоятельности, она трудно смирялась с тем, как стремительно уходят силы, как много меняет недуг. Не узнать, какими были последние три недели, когда она совсем слегла. Пусть бы не самыми тяжелыми. Она не жаловалась, погружаясь в торжественное тихое младенчество... Позавчера вечером, разговаривая с ней глазами, я почувствовала, что она уже рядом. Потом бежала с работы после маминого звонка, надеялась успеть попрощаться. Не успела. Попрощаюсь завтра. Собрала ее живую историю – в фотографиях под одной просторной рамкой. Положила надушенный, как она любила, носовой платок. Теперь в нашем доме одни поколением меньше. Царствие ей небесное. С садом и цветниками. Чтобы яблони, вишня, пионы, сирень и мята. Она заслужила.
Стоп, машина, мой свет - в этом омуте нечего слышать. Стирай свой файл, выброси винчестер в кусты. Я хочу познакомить тебя с теми, кто все еще дышит; Я до сих пор не видел на этой земле кого-либо прекрасней, чем ты.
Изумленных здесь нет. Здесь все, кто рожден, уже в курсе. И Никола-с-Ларьком так невесело курит во мгле: Все святые места давно разворованы, в них теперь пусто - Но, знаешь, даже сам Нестор Махно бледнеет, когда ты в седле.
И чем больше мы выпьем за первый присест, тем останется меньше. Чем ближе каменный гость, тем дешевле бриллианты в колье. Но если я тот, про кого был написан мой паспорт, Скажи, зачем я танцую на самом краю в этом вышитом нижнем белье?
Эпоха первородного греха имела свои моменты, Но, похоже, Атлантида и Му уже пляшут на наших костях. Улыбка под этой юбкой заставляет дрожать континенты - Так на что нам сдались эти зомби в правительственных новостях?
И чем больше мы выпьем за первый присест, тем останется меньше. Чем ближе каменный гость, тем дешевле бриллианты в колье. Но если мы те, про кого был написан наш паспорт, Скажи - зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Skip it. Skip it. Delete. Delete. Delete.
Скажи, зачем мы танцуем на самом краю в этом вышитом нижнем белье?
Маленькое предисловие. Кафедральный собор Гранады прекрасен. Великолепен - это слово, пожалуй, в полной мере передает его монументальность и роскошь. Собственно, и задуман был, чтобы подтвердить торжество католицизма и, гм, державности. Поначалу подавляет: деревянные скульптуры в алтарной части до самого свода - глаза разбегаются рассматривать, подчеркнутая чистота и глубина красок, объем вместо плоских изображений. Да, восхищает, ошеломляет, но и подавляет. Проникает не в сердце, а в голову. Так я скороспело думала, пока среди изобильных резных фигур на мраморных королевских усыпальницах не приметила львицу - у изножия Хуаны Безумной. Такое печальное у нее было лицо - мордой-то и не назовешь, такая тоска в глазах. Покойная вечная скорбь - настоящая, не декоративная. Поразило сочетание натурализма в изображении мук и роскоши убранства: от запятий распятого Христа - мазки красной краски по стене, будто стекает кровь, при этом сама деревянная фигура облачена в одеяние багряного бархата с золотым шитьем. А потом в самый зной я набрела на монастырь cвятого Иеронима - женский, действующий, но открытый для посещений. ( Место света )
Сын неожиданно подстерег в коридоре и напел прямиком в ухо на мотив известного дуэта: - Какое небо голубоооое... Мы не поклонники буддизма.
А я подумала и напела: - Ведь ты буддист, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты буддист, Мишка, буддист не плачет И не теряет бодрость духа никогда.
Разбиралась в кладовой (да, я буржуй - имею кладовую и потому не режу кроликов в ванной) и получила привет из прошлого. Из сборника мазурок Шопена выпал тетрадный пожелтевший лист со стихами. Стихи написала я - лет в 12, подозреваю. Оказывается, я тогда вовсю демонстрировала все задатки роскошной содержанкиТМ и, очевидно, считала себя femme fatale. Из-за смеховой истерики выползти из кладовки смогла не скоро. Мало того, этот опус замышлялся как песня: к виршам прилагается аккуратная запись с аккомпанементом на нотном стане.
пожалуй, самое большое (не путать с заветным) желание сейчас - научиться высыпаться за 3-4 часа. столько всего хочется сделать. столько надо успевать. столько не - неоттренированного, непросмотренного, непрочитанного, непрослушаного. очень мешает это постоянное и настойчивое движение организма в сторону сна. жаль, что на сон уходит много времени - и как-то безрезультатно, все равно клюющий то и дело нос и тяжелые веки
Женщинам, не всегда касающимся земли, надо находиться рядом с мужчинами. У большинства других женщин они рано или поздно вызывают раздражение, а то и ярость.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
d_olka's journal
